Следовательно, от исполнителя требуется прежде всего механическое запоминание известных точек, быстрейшее их нахождение и, главное, умение соразмерять силу воздействия на точку с ожидаемым результатом. Последнее — самое трудное, так как сила нажатия сравнима с дозой эффективного лекарства: нужная доза исцеляет, повышенная приводит к тяжелым нарушениям в организме, непомерно большая убивает.
Воздействие на точку при эффективном контакте может вызвать либо замыкание канала (создание опухоли в жизненно важном органе), либо опустошение этого же канала и тем самым — энергетическое дисба-лансирование противника. Впрочем, противник здесь понятие условное, ибо те же принципы, только с другим уклоном, действуют и в оздоровительной системе акупрессуры.
Помимо учения о биоэнергии ци, о точках и мери-дианах, традиционная даосская медицина выдвинула множество теорий о взаимодействии тела и духа, составивших со временем так называемую даосскую йогу. Не случайно в верованиях простых людей даосские патриархи сянъ наделялись магическими свойствами. Им приписывали умение летать, «оседлав ветер», повелевать громами, вызывать землетрясение. Даосы разработали сложнейшую систему оккультных наук, геомантии и хиромантии, основанную на «Книге перемен». Тем самым они как бы приобретали контроль над всем жизненным циклом человека. Они научились излечивать многие недуги, монополизировали сферу таинственного, сохранив свою власть над умами даже в те периоды, когда конфуцианство и буддизм, казалось бы, полностью господствовали в официальной идеологии. Только одного даосам не удавалось добиться—бессмертия, вечности тела.
Учение о бессмертий, о-преодолении оков бренного бытия путем физических упражнений и магической практики занимало ключевое положение в религиозном даосизме. В этой книге не рассматриваются вопросы, связанные с даосской магией, на которую уповали многие искатели вечной жизни. Могущественные владыки стремились овладеть эликсиром бессмертия за деньги, не прилагая к тому никаких усилий. Среди тех, кто обращался к даосским кудесникам с просьбой омолодить их, были такие грозные правители древности, как Цинь Шихуанди (годы правления 221—210), ханьский У-ди (140—87), Тай-у (424-451).
Даже далекий от китайских верований Чингисхан, почувствовав приближение смерти в 1222 г., потребовал у даосского монаха Чан Чуня зелье вечной молодости. Однако никому из властителей Поднебесной не удалось купить бессмертие за золото. Кое-каких успехов добились лишь те самоотверженные подвижники, которые в поисках секрета вечной молодости усердно занимались дыхательными упражнениями, оздоровительной и военно-прикладной гимнастикой, соблюдали строжайшую диету. Им подчас удавалось продлить жизнь на несколько десятилетий, демонстрируя чудеса силы, ловкости и выносливости. Именно они, апологеты чудодейственного «сянь-даосизма», внесли неоценимый вклад в развитие теоретической и практической базы воинских искусств.
Поиски эликсира бессмертия, которыми даосы занимались на протяжении тысячелетий, в конце концов привели к созданию учения о продлении жизни, о выживании, «науки жизни».
О теоретической возможности долгой, если не вечной жизни задумывались Лао-цзы, Чжуан-цзы и многие их последователи. Лао-цзы, по-видимому, не верил в бессмертие, но верил в возможности человеческого тела и духа и не страшился смерти физической. Недаром его трактат «Даодэ-цзин» содержит положения, которым суждено было стать альфой и омегой философии кэмпо.
«Я слышал, что, кто умеет овладевать жизнью,— идя по земле, не боится носорога и тигра, вступая в битву, не боится вооруженных солдат. Носорогу некуда вонзить в него свой рог, тигру неще наложить на него свои когти, а солдатам некуда поразить его мечом. В чем причина? Это происходит оттого, что для него не существует смерти».
Для даосского мудреца внешнее неотделимо от внутреннего. Неподготовленное тело не может стать обителью высшей мудрости и духовного совершенства. Так же и благородный дух нежизнеспособен в слабом, болезненном теле, как бы ни стремился человек к горним высям. ТелЮ и дух должны быть едины в постижении Абсолюта, в слиянии с Великой Пустотой.
Даосы не слишком интересовались внешним видом человека, скульптурными мышцами, объемом груди и шириной плеч. Хотя, согласно конфуцианскому канону, «благородный муж» (цзюньцзы) должен был обладать привлекательной внешностью без заметных изъянов, даосские патриархи в своих притчах не раз высмеивали это требование, отдавая предпочтение содержанию перед формой.
В «даосской йоге», давшей базу для многих стилей кэмпо, наблюдается причудливое смешение самой невероятной мистики с продуманными и вполне обоснованными изысканиями в области физиологии, психологии, рефлексотерапии, аутогенной тренировки и гипноза.
Изучив анатомию, даосы уделяли особое внимание здоровью и силе внутренних органов, эластичности мышечных волокон, подвижности суставов, прочности сухожилий, чуткости нервных окончаний и хорошему кровообращению. Для обеспечения такой, с точки зрения даосов, нормальной жизнедеятельности, предполагалось три пути — офаничение в питании, тренировка дыхания и гимнастика. Все три в дальнейшем были взяты на вооружение мастерами кэмпо, детально разрабатывались и дополнялись в различных школах воинских искусств.
Основой большинства диетических рецептов даосов было намерение избавить тело от «трех червей», наносящих вред энергетическим центрам в организме, путем воздержания.
Строжайшая диета запрещала подвижникам употребление спиртных напитков, мяса, пряностей, многих овощей и мучного. Взамен предлагались фрукты, орехи, ревень, некоторые лесные растения, соки, а также всяческие лекарственные микстуры и снадобья. С течением веков диетическое меню претерпевало изменения, но даже в XIX и в XX веках наиболее фанатически настроенные члены сект и секций кэмпо считали, что в школах кулачного боя на мясо должно быть наложено «табу», ибо оно отяжеляет организм и мешает циркуляции ци.
О дыхании даосы говорили и писали бесконечно. Системы дыхательных упражнений появлялись одна за другой, модифицировались, разрастались и усложнялись.
Дыхание в даосской натурфилософии считалось носителем животворной энергии ци, что более или менее соответствует представлениям индийских йогов о прете и о функциях дыхательных упражнений (пранаямы), хотя многочисленные способы даосской дыхательной гимнастики вполне самобытны.
Чаще всего дыхательным упражнениям сопутствовала медитация, переходящая в интенсивное самовнушение. Каждый глубокий вдох становился как бы глотком космического эфира, подзаряжающим организм. Естественно, дополнительный приток кислорода стимулировал кровообращение и повышал общий тонус человека.
В погоне за долголетием некоторые даосские отшельники пристально изучали способы дыхания черепахи, аиста, ворона, жабы и других животных, которым природа отмерила более щедрый срок жизни, чем людям. Пытаясь овладеть необычными дыхательными ритмами, даосы изобретали различные сложные позы, постепенно переходили от статических упражнений к динамическим, имитировали движения зверей и птиц. Нередко в такие комплексы проникали и элементы обрядовых плясок.
Именно дыхание считалось важнейшим средством поддержания энергетического баланса в организме, правильного распределения и контроля ци.
Эффект от дыхательных упражнений достигался благодаря выработке в организме особых стимулирующих гормонов.
Тело человека в «даосской
йоге» условно делится на три уровня:
верхний (голова и руки), средний (грудь,
спина) и нижний (живот, таз, ноги). Каждому
уровню соответствует энергетический центр {дань-тянь,
яп. тан-дэн), аллегорически именуемый «киноварное
поле». Верхний центр помещается в голове,
средний в области сердца, нижний — в трех
цунях (дюймах) ниже пупа. Нижнее «киноварное
поле» считается самым важным и, как правило,
только оно упоминается в классических
трактатах по воинским искусствам под
названием «Средоточие». Другое название
этого центра "море ци" (ци хай). Все
учения мастеров кэмпо об энергетике
организма отталкиваются от Средоточия. В
целом учение об «энергетических центрах» в
сянь-даосизме имеет много общего с теорией
чакр в индийской йоге. (Кстати, некоторые
даосские трактаты упоминают девять «киноварных
полей».)
Третьей составной частью «даосской йоги» были гимнастические упражнения, которые в дальнейшем разделились на две части: чисто оздоровительную и военно-прикладную.
Различные методы оздоровительной гимнастики даосов объединяются общим понятием даоинь. Вместе с дыхательными упражнениями их нередко называют также нэй-гун («внутренняя деятельность») или же в самом общем значении гун-фу («усердная работа, радение»).
Все это составляет большой раздел йогической практики ци-гун.
Изобретение эффективной оздоровительной гимнастики, известной под названием «Игры пяти зверей» («У цин сы»), приписывается великому медику эпохи Трое царствия Хуа То (190—265). Легенды о невероятных способностях Хуа То слагались уже при его жизни, а в памяти потомков образ этого уроженца княжества Пэй приобрел сверхъестественные свойства. Хуа То был обожествлен и вошел в число десяти богов—покровителей врачевания.
Согласно преданию, перед смертью Хуа То завещал все свои труды, изложенные в трактате «Книга из черного мешка», тюремному смотрителю. Однако жена последнего, не желая, чтобы ее супруг стал врачом и чтобы его когда-нибудь постигла участь Хуа То, сожгла записи.