51. Прилежно постигай боевые искусства
Каждому, кто хочет стать настоящим воином, даже если он невысокого звания, следует выбрать уважаемого наставника, обучаться боевым искусствам и добиться глубокого и полного понимания самых непостижимых принципов военной стратегии. Некоторые полагают, что самураю низкого ранга необязательно изучать стратегию и тактику. Так говорят лишь глупцы, не понимающие подлинного смысла искусства войны. Ведь и в далекие и в недавние времена среди влиятельных даимё и великих полководцев было немало таких, которые достигли высот, поднявшись из самых низов. Поэтому и в последующем обязательно появятся воины невысокого звания, ставшие великими военачальниками.
Весьма желательно, чтобы даже самурай низкого ранга обладал теми же знаниями и добродетелями, что и знатный воин. Если человек полюбит военное учение и проникнет в его суть, он обретет мудрость и умения. Способный же и умный от рождения человек станет еще более совершенным. И даже туповатому военное учение может принести пользу. Если он будет усердно постигать искусство стратегии в течение многих лет, он перестанет быть таким медлительным. Вот почему нет для самурая ничего более важного, чем изучение искусства войны.
Однако, если человек неправильно практикует боевые искусства или злоупотребляет ими, он будет надменным и высокомерным глупцом, который способен лишь свысока смотреть на других. Он будет говорить пустые и высокопарные фразы и тем самым смущать умы неопытных молодых воинов и уводить их с пути истинного. Внешне слова таких людей кажутся верными и справедливыми, но на самом деле их внутренние побуждения — целиком корыстны. Они думают только о том, что им выгодно, а что — нет. Постепенно они становятся все хуже и хуже, и наконец, теряют качества, отличающие настоящего воина. Вот что происходит, если человек недисциплинирован и постиг в боевых искусствах лишь половину.
Очень важно, чтобы человек, собирающийся совершенствоваться в военном деле, не останавливался на полдороги, чтобы во всех вещах, больших и малых, он постигал секретные принципы искусства войны и, в конце концов, вернувшись к изначальному «неведению», обрел бы подлинную ясность ума. Будет в высшей степени печально, если изучающий военное искусство пройдет только полпути, не сможет уловить глубочайших принципов и, оставшись в невежестве, будет сбивать с правильного пути не только себя самого, но и других. «Вернуться к изначальному неведению» означает обрести состояние сознания, «предшествовавшее началу постижения Дао войны». В древности говорили, что «мисо, которое пахнет как мисо», и «мастер, который "пахнет" боевыми искусствами», невыносимы.
Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.
52. Что делать, если, сопровождая господина, оказываешься втянут в стычку?
В далеком и недавнем прошлом было не так уж много случаев, когда между встречавшимися местными дай-мё вдруг завязывались споры или даже стычки. Это не значит, тем не менее, что подобное не может произойти в будущем. Неожиданности бывают всегда.
Например, если два даймё во время путешествия сталкиваются у переправы через реку, их вассалы могут начать перебранку, кому быть первым. А если сопровождающих с обеих сторон много, то может начаться настоящее сражение. И тогда вполне возможно, что втянутыми в него окажутся и оба господина. Если же сталкиваются два даимё, это может иметь далеко идущие последствия. Ведь в данном случае, третья сторона не может вмешаться и примирить их, поэтому достичь согласия бывает очень нелегко.
Самураю, сопровождающему в путешествии своего господина, надлежит помнить о том, что муть поднимается со дна, и внимательно следить за всем и вся. Так, самураи обязаны предупредить слуг, чтобы те не совершали необдуманных поступков, и сами должны подавать им пример.
Далее. Когда в Эдо два господина вдруг встречаются на одной из площадей или в предместье, где живут самураи, молодые воины, двигающиеся впереди обеих сторон, могут начать перебранку и завязать драку. В таком случае самурай должен быстро оценить ситуацию, взять у оруженосца копье господина и приблизиться к своему хозяину. Если дело принимает плохой оборот, и стычки явно не избежать, ибо все уже обнажили мечи, самураю следует подвести к паланкину лошадь господина, помочь господину взобраться на нее и подать ему копье. И только затем самурай может обнажить свой меч. Воин обязан помнить об этом.
Если же ты сопровождаешь господина на какой-нибудь официальный прием и тебе вдруг кажется, что во дворце происходит что-то неладное и господину может угрожать опасность, то возьми меч и подойди к главному входу, назови стражнику свой клан и свое имя и объясни, что услышал какой-то шум и беспокоишься за своего господина. Если стражник скажет, что ничего опасного не произошло, твоя тревога вполне понятна и попросит тебя сообщить остальным вассалам, что с господином все в порядке, согласись с ним, но потребуй встречи с господином. Когда увидишь господина собственными глазами, можешь удалиться.
Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.
53. Что делать, если господин убивает в твоем присутствии одного из вассалов?
Когда самурай находится рядом с господином, и кто-то вдруг своим поведением вызывает неудовольствие и гнев господина, последний может выхватить меч и зарубить этого человека. В таком случае самурай должен схватить поверженного человека и сказать: «Он вот-вот умрет, позвольте мне прикончить его». Если же человек всего лишь ранен и пытается бежать, самурай обязан задержать его и не дать ему уйти. Если господин подойдет и скажет: «Отпусти его, я хочу сам расправиться с ним», самурай должен ответить: «Как я могу отпустить этого разбойника? убейте меня вместе с ним!» Если же господин продолжает настаивать, ответь так: «Он ослабел от удара вашего меча. Позвольте мне прикончить его». И быстро нанеси смертельный удар.
С давних пор говорят, что господин не убивает своего вассала дважды. Даже среди тех даймё, что властвуют над целыми провинциями, не найдется ни одного, кто бы безосновательно совершил убийство.
Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.
54. Жаловаться на то, что тебя не оценили — значит забывать о преданности господину
Порой случается так, что самурай, совершив выдающийся поступок, может подумать, будто все теперь должны восхищаться им. И действительно, люди из его клана и из других, знавшие об обстоятельствах дела, могут восхвалять его за заслуги. А господин, тем не менее, может придерживаться иного мнения, или же, восхищаясь в сердце своем, внешне никак не проявлять свою благодарность и даже никак не вознаградить самурая. Кажется, будто господин забыл об этом.
И если тогда самурай, видя, что господин никак не проявляет свою признательность, начинает выражать недовольство, теряет выдержку, каждый день ворчит и жалуется и исполняет свои обязанности вполсилы — значит, он просто недалекий человек. И вот почему.
В эпоху Сражающихся Царств самурай, находившийся рядом с господином, встречался с врагом на поле боя, первым бросался на копьеносца, а при штурме замка первым взбирался на стену. Во время же отступления он всегда шел в последних рядах. В битве он мечтал о том, чтобы совершить подвиг, на который не способен никто другой. Если волею Судьбы ему суждено было погибнуть от рук врагов, он не сомневался, что в этом и состоит долг воина. Даже совершив великие и славные подвиги, он не довольствовался хвалебными письмами и славой внутри своего клана и за его пределами. Он твердо знал, что не будет жить в этом мире вечно, и потому желал лишь того, чтобы, умирая, принести пользу своему господину. Вот в чем высшая справедливость воина.
Самурай же, рожденный в мирное время, увы, не имеет возможности совершить во имя господина боевой подвиг, даже если он и мечтает об этом. Ему ничего не остается, как просто жить, тянуть вместе со своими товарищами служебную лямку, сожалеть о прошедших годах и до самой смерти пользоваться добротой господина.
Но даже на обычной повседневной службе самурай может заслужить великую славу и совершить выдающийся поступок во имя своего господина. Однако, даже он не в состоянии сравниться с воинами эпохи Сражающихся Царств, которые на протяжении своей жизни бесчисленное количество раз участвовали в сражениях, рисковали своими жизнями во имя господина и командующего и прославляли себя доблестными деяниями.
Почему так? Да потому что служба в мирное время состоит только в том, чтобы нести охрану да состязаться в красноречии. Никто не заставляет самурая ставить на карту свою жизнь. Таким образом, как бы высоко ни ценил человек собственные заслуги, думать о том, велика или нет награда господина, ворчать и сетовать по этому поводу — возмутительно и недостойно самурая.
Ибо воины, шедшие в атаку на врага на поле битвы и проявлявшие чудеса доблести и отваги из преданности господину, никогда не думали о наградах, которые они получат после, и уж тем более не подсчитывали их.
Ныне каждый воин обязан помнить о них и знать, что предназначение самурая, живущего в мире и имеющего ранг, только в том, чтобы сделать все возможное и невозможное для своего господина и отдавать этому все свои силы.
Пусть господин решает, следует ли считать твои деяния достойными похвалы и награды, или нет. Ты должен завершить свой жизненный путь и исполнить долг без всяких жалоб и проявления неудовольствия.
Тот же, кто самодовольно гордится собой и домогается милостей у господина — всего лишь ничтожный трус, не имеющий ничего общего с Бусидо.
Мои слова предназначены тем, кто намеревается вступить на Путь Воина.